Императорское сердце Стамбула

Вы начинаете у подножия первого холма, там, где старый город встречается с Золотым Рогом. Сиркеджи — рабочий уголок Стамбула, а не витрина: ханы и маленькие лавки, бутик-отели, гудки паромов с причалов в паре кварталов отсюда и трамвай, скрежещущий перед фасадом вокзала. Византийцы знали этот берег как Просфорион; сегодня на том же месте узел пригородных поездов, трамваев и паромов, а внизу проходит линия Мармарай. Прогулка уводит от воды по улице Хюдавендигяр к тёмной линии дворцовой стены над парком. Сам вокзал — длинный каменный зал с большим круглым окном над входом, прямо за трамвайной остановкой.

Высокая стена рядом с трамвайными путями — внешняя стена дворца Топкапы, и вы идёте вдоль неё восемь минут: по улице Хюдавендигяр, а затем в тень деревьев на улице Гюльхане-Парк. Парк за стеной когда-то был внешним садом дворца, в основном рощей. В его верхней части на стене над трамвайной линией стоит Павильон шествий — окно, из которого султаны смотрели на проходившие парады; напротив него находятся ворота Высокой Порты, давшие имя всему османскому правительству. Вы внутри парка, когда шум трамвая стихает и над дорожкой смыкаются высокие платаны.

Улица Осман-Хамди-бея ведёт вас в гору одиннадцать минут — это самый долгий отрезок дня. Вы поднимаетесь на первый из семи холмов старого города, на мыс, где у греческого Византия был акрополь и где позже османы построили дворец, и остаток прогулки вы с него не сойдёте. Склон носит имя художника, основавшего музей наверху; слово «йокуш» означает просто «подъём». Деревья, кошки и тишина старого дворцового сада сменяют уличный шум. Вы пришли, когда переулок выходит во двор, где на траве под деревьями стоят саркофаги и барабаны колонн, а за ними тянется длинный неоклассический фасад.

От ворот музея переулок снова выходит на улицу Осман-Хамди-бея, и пешеходные дорожки за семь минут приводят вас на Первый двор Топкапы. Это самый большой двор дворца и единственный, куда мог войти любой горожанин: огороженный парк, который османы называли двором янычар, — в дни церемоний вдоль дорожки выстраивались чиновники и солдаты. Платаны здесь огромные, и масштаб задуман намеренно: это была парадная лужайка султанов. Двор заканчивается Вратами приветствия — стеной с двумя большими остроконечными восьмигранными башнями, словно у замковых ворот, с надписью, которая датирует их не позднее 1542 года. Проезжать через них верхом разрешалось только султану; все остальные, тогда как и теперь, проходят пешком.

Пять неспешных минут обратно через Первый двор, который османы называли ещё Двором парадов. Рядом с церемониальной дорожкой во дворе стояли рабочие здания дворца: среди деревьев находится Императорский монетный двор Дарпхане-и Амире, построенный в 1727 году, где чеканили монеты империи прямо за стеной султана. По краям журчат фонтаны, а камень, трава и гравий сменяют мостовую. И затем, что странно для двора султана, — церковь: Айя-Ирина, простое кирпично-красное здание с низким куполом и рядами арочных окон, стоит отдельно среди деревьев у стены двора, и выглядит она старше всего вокруг.

Выйдите через Императорские ворота — массивный проём, которым въезжали султаны, построенный в 1478 году и облицованный мрамором в XIX веке, — на площадь снаружи, а затем идите по улице Согукчешме. Площадь принадлежит фонтану. Его построил Ахмед III в 1728 году: квадратный блок под пятью небольшими куполами, питьевой фонтан на каждой стороне и зарешёченные окна по углам, где служители раздавали бесплатную воду и шербет; в эпоху тюльпанов это было место встреч всего города, а сам фонтан — старейший в своём роде. Улица заявляет о себе сразу: ряд высоких домов в пастельных тонах, эркеры друг над другом над брусчаткой, прижатые к дворцовой стене с одной стороны.

Четыре минуты: вдоль всей улицы Согукчешме и дальше на улицу Баб-и Хумаюн, названную по Императорским воротам у вас за спиной. Улица Согукчешме проходит в узком промежутке между дворцовой стеной и задней стеной Айя-Софии, так что на всём её протяжении перед вами тыл великого храма. В этом же тесном уголке, к которому ведёт лестница из бокового переулка, прячется медресе Джафер-ага — небольшое училище, построенное Синаном в 1559 году для Джафер-аги при Сулеймане; с 1989 года в его кельях вокруг двора устроены мастерские, где учат каллиграфии, керамике и ювелирному делу и продают изделия. Нужное здание не спутать: ржаво-красная громада Айя-Софии, контрфорс на контрфорсе, пологий купол между четырьмя минаретами, заполняет конец улицы.

Обойдите Айя-Софию спереди и пересеките площадь Айя-София — пять минут. Площадь перед храмом — открытое сердце квартала: туристические группы, тележки с симитом и два великих здания, смотрящих друг на друга через сады. В её углу сам по себе стоит потрёпанный каменный столб: Милион, нулевая отметка, от которой Восточная Римская империя отсчитывала все дороги; это фрагмент, поставленный заново после того, как дома над ним снесли, а землю раскопали в 1967 и 1968 годах. Вход в цистерну — скромное низкое здание неподалёку, и ничто над землёй не намекает на то, что скрыто внизу; одинокий столб Милиона подсказывает, что вы на верном пути.

Сады между двумя великими зданиями выводят вас на длинное открытое пространство за ними — шесть минут. Это Ипподром, трек для колесничных бегов византийского Константинополя; османы называли его Ат-Мейданы, «Конская площадь», а древний трек погребён глубоко под нынешней мостовой. В верхнем конце стоит Немецкий фонтан — благодарность кайзера Вильгельма II за визит 1898 года к султану Абдюльхамиду II: изготовленный в Германии, доставленный в Стамбул и собранный здесь, он был открыт 27 января 1901 года, в день рождения кайзера. Этот фонтан — ваш ориентир: восьмигранный павильон с куполом на восьми порфировых колоннах, внутри купола поблёскивает золотая мозаика, — во главе площади.

Теперь вдоль длинной стороны площади — три минуты. Здесь земля многослойна: византийские императоры смотрели скачки из Кафисмы — своей ложи с этой стороны трека, соединённой переходом с Большим дворцом, который спускался по склону позади неё к морю; большая часть этого дворца теперь лежит под мечетью и соседними османскими зданиями. Ещё в 1993 году участок перед мечетью разровняли бульдозером под общественное здание — и нашли ряды сидений и колонн Ипподрома. Прибытие встречает каскад серых куполов и полукуполов, поднимающихся к главному, минареты по углам и длинная аркадная стена двора прямо перед вами.

За мечетью земля уже клонится к Мраморному морю, и улица Араста-Чаршысы идёт по склону одной прямой линией маленьких лавок, три минуты от стены двора. Весь холм наклонён в эту сторону: на дальнем конце Ипподрома византийцам понадобилась изогнутая стена из двадцати пяти сводчатых арок, чтобы удержать трек ровным на этом же склоне, и её нижние арки стоят до сих пор, а дома перед ними расчистили лишь в 1980-х. Здесь прогулка заканчивается там, где должна, — там, где можно присесть: узкий переулок с витринами ковров и керамики под низкой линией крыш, стаканы чая на столиках снаружи, серые купола мечети прямо над крышами позади вас, а трамвай у Султанахмета — в нескольких минутах вверх.