От Перы к Босфору

Вы начинаете в Галате, на склоне над Золотым Рогом: переулки здесь крутые, со ступенями, полны кафе, а башня заполняет маленькую площадь. С 1273 года до османского завоевания в 1453-м здесь была генуэзская колония: Византия уступила землю Генуе в 1267 году и запретила купцам строить укрепления, но они всё равно возвели стены, а потом продолжали их расширять. Стены простояли до 19 века, когда большую часть снесли, чтобы город мог расти; небольшой фрагмент уцелел близ башни. Отсюда маршрут поднимается к Пере. Остановку трудно не узнать: круглая каменная башня с конической крышей, выше всего вокруг.

Теперь в гору: несколько минут по Şahkapısı Sokağı, затем по Galip Dede Caddesi. Здесь Стамбул покупает инструменты: витрины полны удов, длинногрифых саз и ручных барабанов, а в будний день вы услышите, как кто-то пробует инструмент, раньше, чем увидите лавку. Так было не всегда. На фотографиях этой улицы XIX века — книготорговцы, кофейни, кондитерские, антиквары и продавцы марок; музыкальные лавки вытеснили торговлю антиквариатом и марками лишь на памяти ныне живущих. Подъём неуклонно продолжается между высокими старыми жилыми домами. Цель появляется ещё до маленькой площади наверху: скромная калитка в каменной стене открывается прямо с улицы, а за ней — огороженный сад со старыми османскими надгробиями.

Мимо прохода Тюнель-Гечиди и дальше по улице Мешрутиет вы оказываетесь в Тепебаши — на гребне холма, где Пера 19 века разместила свои большие отели и посольства, чтобы любоваться видом на Золотой Рог. Здесь стоит отель «Пера Палас»: его начали строить в 1892 году, а открыли балом в 1895-м для пассажиров Восточного экспресса; чуть дальше за стеной находится британское консульство. По Мешрутиет идёт плотное движение, так что держитесь тротуара у отелей. Музей — высокое здание из светлого камня с названием над дверью, сразу за отелем.

Через пассаж Авруpa к улице Сахне, несколько минут. Пассаж достроили в 1874 году, когда великий пожар Бейоглу 1870 года расчистил землю, и стамбульцы зовут его Айналы-Пассаж, зеркальный пассаж: когда-то перед зеркалами на стенах горели газовые фонари и удваивали свет. Сегодня под стеклянной крышей тянутся маленькие лавки, а за дальним концом шум меняется уже через несколько шагов. Вы вышли на проспект, когда толпа густеет, тротуар превращается в одну широкую пешеходную улицу, а под ногами идут рельсы трамвая.

Улица Сахне — рыбный рынок Бейоглу: прилавки со свежей рыбой на льду, фрукты и овощи, сувенирные лавки в одном коротком переулке, пахнущем морем и жареным. От него отходит дверь в армянскую церковь Уч-Хоран, открытую для богослужений в 1838 году на земле, которой приход владел с начала 16 века; напротив через проспект — ворота лицея Галатасарай, основанного заново в 1868 году по французскому образцу с обучением на французском. Всё это займёт две минуты. Пассаж заметен сразу: высокий нарядный вход рядом с рыночным переулком, а внутри — длинный зал со стеклянной крышей и столиками ресторанов.

Переулки между рынком и площадью — ночной квартал Бейоглу, и дорога вверх вьётся через них, в гору по улочкам с мейхане, около четверти часа. Столики выплёскиваются из каждой двери, к вечеру тесно заставленные бокалами с ракы и маленькими тарелками мезе, а переулки гудят разговорами и музыкой. Yeşilçam Sokağı — короткая и невзрачная улица, давшая название турецкой киноиндустрии: с 1950-х по 1970-е здесь работали студии, режиссёры и звёзды, и турецкое кино до сих пор называют Йешильчам. Площадь — внезапное открытое поле мостовой: посередине стоит Памятник Республике, по одну сторону — два минарета новой мечети, по другую — стеклянный фасад Культурного центра имени Ататюрка.

По проспекту Джумхуриет, затем по улице Ташкышла, четверть часа, и земля уходит вниз к Босфору. Длинное каменное здание, которое вы проходите, — Ташкышла, «каменные казармы», построенные в 1846–1852 годах английским архитектором Уильямом Джеймсом Смитом и превращённые в 1860 году в гарнизон для охраны нового дворца на берегу внизу; Пауль Бонац и Эмин Онат отреставрировали его в 1943–1950 годах для Стамбульского технического университета, чей архитектурный факультет он занимает и сегодня. За ним гостиничные башни гребня сменяются деревьями. Там, где кончается тротуар, внизу открывается зелёная долина лужаек и высоких деревьев, сбегающая к воде.

Самый длинный отрезок, около двадцати пяти минут: вниз через долину к прибрежной дороге. На Kadırgalar Caddesi, улице галер, стадион над дорогой — домашняя арена «Бешикташа», а рядом с дворцом стоит мечеть Долмабахче, возведённая в 1853–1855 годах для матери султана Безмиалем-валиде-султан по проекту Гарабета Баляна. Свет раскрывается, когда показывается вода: паромы, азиатские холмы, корабли, идущие вверх по проливу. Дворец — это длинный белый мраморный фасад вдоль набережной, а перед его воротами стоит нарядная башня с часами.

Короткий отрезок вдоль воды по улице Бешикташ, меньше десяти минут, в сам Бешикташ. Название принадлежит рабочему паромному кварталу: пассажиры высыпают с лодок из Ускюдара и Кадыкёя, а рыночные переулки за пристанью заставлены лотками с симитом и рыбными ресторанами. Здесь собирался османский флот, и адмирал Барбарос Хайреддин, тот самый Барбаросса европейских легенд, был похоронен у берега в мавзолее, построенном Мимаром Синаном в 1541 году. Его бородатая статуя в плаще стоит в маленьком парке на краю воды, а музей — длинный современный зал из стекла и бетона сразу рядом.

Улица Бешикташ тянется ещё четверть часа — оживлённая прибрежная дорога, где Босфор почти не виден: высокие стены закрывают старые императорские усадьбы со стороны воды, а напротив холм круто поднимается за домами. Название Бешикташ происходит от камней. По одной версии, это «беш таш» — пять камней, швартовные столбы, которые Барбарос Хайреддин установил здесь в воде для своих кораблей; по другой — от византийской церкви Куноптра, «каменной колыбели», стоявшей в Бешикташе. Всё время рядом гудит транспорт. Затем резные ворота прерывают стену, и за их решёткой между вами и водой стоит длинный мраморный фасад дворца, ныне отеля.

Сначала улица Чырагян, затем тропа, круто уходящая вверх от прибрежной дороги, минут десять. Название идёт от дворца, а название дворца — от праздников с лампионами эпохи тюльпанов, когда османский двор освещал сады фонарями; в 17 веке здесь были сады Казанджиоглу, предназначенные султану. Вас сжимают стены: ограда усадьбы со стороны воды и холм позади. Как только вы сходите с дороги на тропу, шум движения быстро стихает, а среди деревьев сегодня работают как кафе павильоны Чадыр и Мальта. Ворота в стене отмечают прибытие: за ними поднимается лес, а позади сквозь ветви поблёскивает Босфор.

Назад вниз к улице Чырагян и вдоль неё, около четверти часа, мимо ещё одного дворца. Дворец Ферийе, заказанный султаном Абдюлазизом в 1871 году архитектору Саркису Балъяну, теперь делят университет Галатасарай и лицей, так что тротуар вам, возможно, придётся делить со студентами. Ортакёй означает «срединная деревня», и ощущение до сих пор такое: прибрежная дорога изгибается, улицы Ортакёй-Салхане и Вапур-Искеле спускаются к воде, а переулки сужаются до столиков кафе и лотков. Переулки выводят на прибрежную площадь, и над крышами в небе раскинулся огромный подвесной мост.

Минута по улице Искеле, названной по паромной пристани. Ортакёй издавна притягивал чужаков: британская писательница Эмилия Хорнби сняла здесь дом и описала его жизнь в книге 1863 года, а в 1930-х немецкий архитектор Бруно Таут, эмигрировавший из Берлина, построил себе на склоне выше дом, сочетавший японские и европейские идеи. На набережной стоят рыбаки, рядом приходят и уходят паромы. Здесь прогулка заканчивается: позади европейский берег города, а через пролив — Азия. Мечеть стоит у самой кромки воды: два тонких минарета и купол, а над ними аркой изогнулся мост.